Меню



Пишешь любую хуйню лукомников


Впрочем, вопросом легитимности Госдума решила озаботиться без нас. Вот я. Неправильно — если приличная женщина матерится.

Пишешь любую хуйню лукомников

Приёмная мать психопата-убийцы, добропорядочная женщина, в письме к своему любимому приёмному сыну пишет: Поэт — тараканщик. Стихи Уханова вначале воспринимаются кожей кожей тоже можно видеть , их проникающая близость неизбежна, они осязаемы.

Пишешь любую хуйню лукомников

Локальные, время от времени, эффектные и точные примеры использования обсценной лексики в стихах — случаются см. Но уверена, что оно не кончается на практике. Не нужны оправдания.

С точки зрения поэзии слово — инструмент и материал. Она пишет это письмо в психиатрическую клинику тюремного типа, куда её сын упрятан на всю жизнь, и рассказывает ему о главном моменте их любви, о первой встрече, о реакции своего тела; ей нужны самые точные, живые слова.

У меня есть собственное излюбленное направление, язык аналитической философии, малоизвестный в России и труднопереводимый.

Нарушением табу политкорректности? Они же — канцеляризмы — широко задействованы в анекдотах, где взрыв возникает в результате переключения речевых регистров — с формального на неформальный и наоборот. Что же касается литературы, то язык для неё просто способ существования, и она не обладает свойством непроизвольного вторжения в обычную устную коммуникацию.

Причём по всему жанровому спектру: Но вообще, разумеется, никаких слов запрещать не надо. Среди примеров обращения русской поэзии особенно последнего полувека, хотя и более ранней тоже к обсценной лексике — вспоминаются ли Вам заметные удачи, и если да, то связаны ли они в большей степени с её использованием как некоторого выделенного языкового явления или с нормализацией, равноправным включением в состав доступных поэту языковых ресурсов?

От современного поэта этого, может быть, даже ждут, чтобы подтвердить свою правоту и возмущение.

Мы часто недооцениваем влияние на нас разных случайных мнений. Он мой. Язык живёт своей жизнью, не человек его придумывает, а народ.

Но зачем? Это прекрасный вопрос, на который нет и не может быть ответа. Стихи Сергея Уханова вначале щекочут нас и, сместив с орбиты, раскрываются — перенастроившему чувства осязания, зрения, слуха телу — ясными смыслами:

Третий ресурс — продолжение присвоения, калькирования в самом широком и лучшем смысле слова — моделей, существующих в референтных языках: Поэтому по-настоящему удачных обращений русской поэзии к по-настоящему обсценной лексике мало — это тяжёлая и нетривиальная задача.

Второй ресурс обновления — из иной плоскости.

А там, где пытается разобраться, превышает свои полномочия и привлекает в качестве экспертов наиболее сервильных представителей научного сообщества, заслуживающих профессионального остракизма. Вряд ли это и возможно. Запретить народу использовать в литературе какую-либо лексику значит сфашиствовать.

Я имею в виду, в первую очередь, язык современной науки, поскольку ров между гуманитарными и естественнонаучными знаниями за последнее время никак не сузился — даже хуже, объём собственно гуманитарных знаний, который мы сегодня по умолчанию полагаем обнаружить в авторе художественных текстов, невелик по сравнению с прошлыми столетиями, исповедальность лирики последних десятилетий сослужила ей плохую службу.

Для меня очень важна естественнонаучная лексика — не сама по себе, а как составная часть естественнонаучных концепций, настойчиво требующих включения в поэтический универсум. Она пишет это письмо в психиатрическую клинику тюремного типа, куда её сын упрятан на всю жизнь, и рассказывает ему о главном моменте их любви, о первой встрече, о реакции своего тела; ей нужны самые точные, живые слова.

Стихи Сергея Уханова вначале щекочут нас и, сместив с орбиты, раскрываются — перенастроившему чувства осязания, зрения, слуха телу — ясными смыслами: Это — на данном этапе — присвоение обсценной лексики. Для меня очень важна естественнонаучная лексика — не сама по себе, а как составная часть естественнонаучных концепций, настойчиво требующих включения в поэтический универсум.

Очевидный риск — потери в читательской аудитории, либо в связи с прямым непониманием с её стороны, либо в связи с собственным неуклюжим дилетантизмом, забеганием вперёд собственной эрудиции. В русском языке, как и в любом другом, обслуживающем развитое общество игнорируя некоторые национальные особенности этого развития , есть огромные пласты неиспользованной лексики, куда некоторые поэты в лучшем случае совершают лишь робкие набеги.

Мы часто недооцениваем влияние на нас разных случайных мнений.

Среди примеров обращения русской поэзии особенно последнего полувека, хотя и более ранней тоже к обсценной лексике — вспоминаются ли Вам заметные удачи, и если да, то связаны ли они в большей степени с её использованием как некоторого выделенного языкового явления или с нормализацией, равноправным включением в состав доступных поэту языковых ресурсов?

Если руководствоваться интересами поэзии, стоило бы забыть о запретах. Она пишет это письмо в психиатрическую клинику тюремного типа, куда её сын упрятан на всю жизнь, и рассказывает ему о главном моменте их любви, о первой встрече, о реакции своего тела; ей нужны самые точные, живые слова.

Самая бросовая и плюгавая речь под рукой мастера может стать искусством, взять тех же Бабеля и Зощенко. Если руководствоваться интересами поэзии — использование какой лексики стоило бы запретить?

Чтобы не впадать в грех обобщения, отвечу, исходя из своей практики. Сергей Гандлевский. Одна из главных, если не главная, из координат всякого искусства — уместность. Много раз мне приходилось жалеть, что я плохо учил математику: Сюзанна Мейнард как поэзия.

Наложение административных запретов на средства художественного выражения — бессмыслица и узурпация.

С точки зрения поэзии слово — инструмент и материал. Потому что если литераторы, вслед за, например, писателем Шишкиным, начнут при каждом удобном случае называть этих подонков теми словами, которых они заслуживают, — мыльный пузырь лопнет, и альфа-самцы обратятся обратно в маленьких серых шестёрок-топтунов, какими они были и остаются всю свою жизнь.

Любой поэт, использовавший обсценную лексику, использовал её только тогда, когда без неё выразить то, что он хотел, было невозможно. В обычной жизни центр её мира — её тело, но в процессе творчества Сюзанна Мейнард теряет этот центр. Можно ли говорить о том, что какие-то речевые пласты и языковые явления представляют сегодня или могут представлять завтра особый интерес для поэзии, в наибольшей степени чреваты поэтическим ростом?

Наложение административных запретов искажает коммуникативную функцию языка и заставляет его искать обходные пути — как правило, успешно. Именно это слово сформировало отношение к поэту значительной части данной аудитории.



Сосет сразу мужикам
Малое количество спермы глворит об измене
Руйный оргазм телок видео зарубежный
Немецкое гей лорно
У дочери краснеет попа и пися
Читать далее...

<