Санкт-Петербург.

Эпопея создания Петербурга - нечто беспримерное в истории не только России, но и всей мировой цивилизации. Когда Петр, после взятия в 1703 году расположенной на Неве шведской крепости Ниеншанц, окончательно решил строить новую столицу на берегах Невы, чтобы разом покончить с консервативными традициями многовековой Москвы, он заложил на Заячьем острове крепость. Эта дата закладки крепости - 16 мая 1703 года - стала считаться днем основания Петербурга. Строился Петербург стойким подъемом, с такой невиданной концентрацией сил, что трудно найти аналогии, по крайней мере, в истории России. Нечто сопоставимое по размаху можно было увидеть разве что в ленинском замысле радикального преобразования России, начавшегося также с города на Неве, “колыбели революции”. Недаром поэт Максимилиан Волошин написал: "Великий Петр был первый большевик", имея в виду решимость царя стремительно перебросить Россию из прошлого в будущее, сломать устоявшиеся традиции. Однако если большевистский грандиозный план сейчас воспринимается как неудавшаяся утопия, то грандиозное предприятие Петра нашло блестящее воплощение.

Масштаб развернувшихся работ был поистине гигантский. По всей России Петр ввел запрет на каменное строительство. Всякий приезжавший в Петербург был обязан везти с собой определенное количество камней или же заплатить налог. Огромная стройка росла не по дням, а по часам. И уже вскоре начали вырисовываться первые контуры будущего города. Строительство началось с Васильевского острова. Леблон планировал город как морской порт, нечто в духе любимого Петром Амстердама или наподобие Венеции - вдоль улиц прорыли каналы, по которым суда должны были подходить из гавани под разгрузку. Однако очень скоро выяснилось, что для суровой северной природы Петербурга надо искать какие-то иные решения, отличные от венецианских (несмотря на это, Петербург нередко называют "северной Венецией").

Тем не менее, Васильевский остров, наряду с Петроградской стороной, стал местом, откуда развивался город. Дворец Меншикова - ближайшего сподвижника Петра, вознесенного им из народных низов, здание Двенадцати коллегий (ныне университет), Кунсткамера - все эти впечатляющие архитектурные памятники, заложенные в первые годы создания Петербурга, привлекают пристальное внимание туристов. Но и они, и жители города как-то особенно тепло относятся к непритязательному строению, скрытому в тени деревьев по соседству с Петропавловской крепостью. Это первый деревянный домик Петра, срубленный для него за три дня и бережно сохраненный в назидание потомкам. Он поражает, прежде всего, своей скромностью, давая наглядное представление о том, как неприхотлив был в быту основатель Петербурга. Правда, почти тогда же на противоположной стороне реки начали строить другой дом для Петра, более внушительных размеров - двухэтажный Летний дворец. Считают, что Петр начал его строительство, дабы подать пример другим строиться на противоположном берегу Невы. Дворец, тоже, кстати, довольно скромный, сегодня - одна из достопримечательностей города, как и все, что связано с именем его основателя. Но, пожалуй, даже более интересен роскошный Летний сад, где расположен дворец. Этот не очень большой, но отличающийся замечательным благородством пропорций сад был распланирован самим царем. Очень удачным оказалось решение Петра украсить его классическими статуями, изящные формы и белизна которых ныне великолепно сочетаются со старинными липами и со строгим рисунком чугунной ограды, созданной Фельтеном. Пленительный Летний сад - одно из любимых мест прогулок жителей города, о чем писал еще Пушкин.

Однако при всех потрясающих успехах Петра в строительстве города далеко не все шло так гладко, как может теперь показаться. Грандиозные свершения давались огромным трудом и многочисленными жертвами. На гигантскую стройку были свезены десятки тысяч рабочих, и многие из них от непосильного труда и гнилого климата так и сгинули в прибалтийских болотах - не даром издавна бытует выражение, что город "стоит на костях". Петр действовал, где примером, где умом, а где настойчивостью и силой.

История петербургского периода России, начиная с Петровского времени, далека от идиллии и полна разительных контрастов, полна трагизма. Окруженный иностранцами царь, безжалостно отринувший вековые национальные традиции, насильно переселявший на болотистую окраину страны не только рабочих, по и придворную знать, чиновников и ремесленников, вызывал раздражение у многих. Староверы, подвергавшиеся особенно жестоким гонениям со стороны царя-реформатора, видели в нем воплощение антихриста. Родной сын Петра Алексей противился радикальным преобразованиям царя, но жизненно важные для России реформы и Петербург как их олицетворение были для Петра превыше всего, и ради смысла всей жизни ему пришлось пожертвовать даже сыном. Трагическую сцену допроса разгневанным Петром непослушного сына в петергофском Монплезире ярко запечатлел художник Николай Ге.

Нравы в строящемся Петербурге были далеко не идеальными. Знаменитый "Всешутейший и всепьянейший собор дураков и шутов", пародировавший церковные традиции, конечно, мало отличался от обычного богохульства. Некоторым оправданием его могло служить разве то, что петровская братия, утомленная энергичным каждодневным трудом, нуждалась в передышке, и такие пирушки давали отдохновение от чрезмерного напряжения сил, которых требовала уникальная стройка. Как и в труде, в забавах петровское время также отличалось поистине титаническим размахом, безудержностью, отсутствием меры. Второй женой Петра стала подобранная в одном из походов ливонская прачка Марта Скавронская, и этой особе далеко не знатных кровей и не самой высокой нравственности будет суждено вскоре занять императорский престол под именем Екатерины I.

Все при Петре складывалось из резких контрастов. Но человечество быстро забывает о плохом, если потомки ощущают следы созидательной работы. И Петр I, заложивший основы не только Петербурга, но и новой России, навсегда остался в людской памяти как Петр Великий, как создатель Российской империи, мощно, решительно и властно повернувший страну в сторону динамичного, быстрого развития по стопам крупнейших европейских держав. Именно таким он запечатлен в памятнике, стоящем у Невы напротив Васильевского острова. “Медный всадник” - блестящее творение француза Фальконе - стал одним из главных символов города. Впрочем, все в Петербурге возвращает нас к мысли о его великом созидателе.

Конечно, ранняя неожиданная смерть Петра замедлила невероятный, стремительно набранный темп, внеся сумятицу в престолонаследные дела. Возведение интригами влиятельных придворных, и, прежде всего Меншикова, на престол Екатерины I, а особенно коронование Анны, за которой к Петербургу потянулся за наживой длинный шлейф ливонских немцев во главе с Вироном, дают повод для печальных размышлений. От недоброй памяти царствования Анны в современном Петербурге сохранился разве что воздвигнутый позже монумент у Сампсониевского собора на Выборгской стороне, где похоронены князь Волынский и его сподвижники Хрущев и Еропкин (один из архитекторов города), казненные ею за выступление против немецкого засилья. Правда, именно после восшествия на престол Aнны Иоанновны столица, перенесенная в 1728 году Петром II в Москву, была возвращена в Петербург.

Но уже Елизавета, дочь Петра, пришедшая к власти при помощи воспитанного в петровских традициях Преображенского полка, несмотря на некоторое легкомыслие и увлечение балами и нарядами, успешно продолжила дело своего отца. При ней Бартоломео Франческо Растрелли приступил к сооружению современного здания Зимнего дворца и Смольного собора, возводился Никольский собор, и тот же Растрелли завершил строительство для императрицы замечательного дворца в Царском Селе. При Елизавете были открыты Пажеский корпус и Академия художеств.

Особенно бурно развивался Петербург при Екатерине II. Выросшая вне России и завладевшая троном незаконным путем, вечно погруженная в любовные приключения и щедро одаривающая своих фаворитов, тщеславная и не всегда последовательная Екатерина, тем не менее, оказалась благом, как для России, так и для Петербурга. Считая себя наследницей идей Петра (именно ею был установлен знаменитый конный памятник основателю города) и, желая снискать лавры просвещенного монарха, Екатерина очень много сделала, укрепляя могущество России и способствуя развитию столицы. При Екатерине город уже обрел основные контуры и стал все больше привлекать внимание своей классической красотой.

Помимо прочего, Екатерина придала начатому еще при Петре коллекционированию произведений искусства систематический характер. Не жалея для этого ни времени, ни средств, она заложила основы ныне всемирно известного эрмитажного собрания. К концу ее правления в Эрмитаже насчитывалось более 2000 картин. В их числе были прославленные произведения Тициана, Рембрандта. Рафаэля, Пуссена. Одновременно щедро пополнялись и другие коллекции.

Достойным памятником блистательному царствованию Екатерины стал возведенный в центре Невского проспекта монумент, где она изображена в окружении тех, кто споспешествовал успеху ее правления – Потемкина, Суворова, Румянцева, Орлова, Безбородко, Дашковой, Державина...

Трагична судьба сына Екатерины II, императора Павла, с юных лет знавшего о том, что его отец, Петр III, погиб не без участия матери. Павел ненавидел все, что было связано с нею, и годы до восшествия на престол он провел вдали от Петербурга, в Гатчине. Недолгий период правления неуравновешенного, желчного Павла, ознаменовавшийся усилением казарменной дисциплины и цензуры, насаждением муштры и введением униформы немецкого образца, обычно оценивался историками крайне негативно, хотя в результате современных, более объективных исследований вырисовывается скорее трагическая фигура, нежели полусумасшедший, взбалмошный деспот, каким его нередко изображали прежде. Однако практически ни одна из разумных реформ задуманных Павлом, не пошла дальше проекта.

Самые трагические события связаны с Михайловским замком, построенным Павлом для себя в Петербурге, на пересечении Мойки и Фонтанки. Перед зданием была установлена конная статуя Петра, выполненная Карло Растрелли, - она была прежде отвергнута Екатериной II, и именно потому демонстративно водружена Павлом перед замком. Строительство замков вообще было вне русской традиции. И тем более странно выглядело в Петербурге мрачноватое здание, отделенное от окружающего мира реками и рвами с водой. Оно было задумано мнительным императором как своего рода неприступная крепость, могущая предотвратить покушение на его жизнь, которого он (не без оснований) опасался. Однако именно в Михайловском замке, изолированном от остального города, в результате придворного заговора, при молчаливом согласии сына-наследника, произошло убийство императора.

Царствование Александра I ознаменовалось многими архитектурными достижениями. Успешный исход войны с Наполеоном, завершившейся победой союзников и торжественным вступлением русских войск в Париж, способствовал всеобщему подъему настроения и росту популярности императора. При Александре I строились Биржа (Тома де Томон), Смольный институт благородных девиц (Кваренги), Елагин дворец (Росси), Адмиралтейство (Захаров). В 1811 году Воронихин возвел в самом центре Невского проспекта Казанский собор, ставший его украшением. При Александре были открыты Царскосельский лицей и Горный институт. Память Александра I увековечена монументальной колонной на Дворцовой площади.

В конце 1825 года Александр внезапно скончался. До сих пор не развеяна легенда о том, что мистически настроенный царь не умер, а принял облик странствующего старца Федора Кузьмича. Главным побуждением к этому будто бы было покаяние в соучастии в убийстве отца.

Неожиданная кончина императора послужила поводом для вооруженного восстания “декабристов” - офицеров - заговорщиков, сторонников республики французского типа. Восстание было подавлено. Пришедший к власти Николай I придерживался жестко консервативных взглядов. При нем внедрялась известная формула: “Православие, самодержавие, народность”. Неуклонно проводимые царем идеи абсолютной монархии вызвали острое недовольство в обществе, причем критиковали его как “западники”, либеральные сторонники европейского демократического развития, так и “славянофилы”, ориентировавшиеся на национальные традиции. Критики были, безусловно, правы в одном; жесткий консерватизм, насаждение бюрократических порядков привели постепенно к отчуждению власти от народа, дав толчок мощному нигилистическому движению, которое приобрело необратимый характер уже после смерти Николая I.

Однако поразителен такой факт: именно в николаевское время расцвел гений Пушкина, раскрылись таланты Жуковского, Гоголя, Грибоедова. Тургенева, Достоевского. Да и Петербург не может на него пожаловаться: основные ансамбли, построенные Росси (Дворцовая площадь, Сенат и Синод, Александринский театр), де Монферраном (Исаакиевская площадь, Александровская колонна) и Тома де Томоном (Стрелка Васильевского острова) в значительной мере определяющие величественный облик северной столицы, сложились при Николае I. Любимым архитектором Николая I был Константин Тон, среди многочисленных творений которого в Петербурге и Москве - выполненные в едином стиле здания вокзалов Николаевской железной дороги, соединяющей две столицы.

Своего рода символом самодержавного правления Николая I стал огромный собор св. Исаакия - одна из главных архитектурных достопримечательностей Петербурга. Собор, возвышающийся над всем городом, вмещает около 15000 человек и отличается особым богатством внутренней отделки. Вид города с колоннады Исаакиевского собора оставляет незабываемое впечатление. Почти одновременно скульптор Петр Клодт закончил в 1859 году работу над конным памятником Николаю I, установленным рядом с Исаакиевским собором. При некоторой помпезности и холодности памятник венценосному самодержцу отличается чеканностью линий и обилием декоративных деталей.

Ставший преемником Николая Александр II вошел в историю России как "царь-освободитель" - в 1861 году он издал указ, положивший конец крепостному праву. Однако по злой иронии судьбы уже ставшее самоцелью революционное движение избрало именно этого царя жертвой своих террористических покушений, одно из которых завершилось успехом. В память об Александре II на месте покушения, близ Невского проспекта, возведен великолепный храм Воскресения Христова, более известный в народе как “Спас на крови”. При весьма эклектичных архитектурных формах, частично заимствованных у московского собора Василия Блаженного, эта церковь, расположенная в самом центре города. Привлекает всеобщее внимание выразительностью силуэта, а также богатством отделки, особенно прозаичными украшениями, в создании которых участвовали Виктор Васнецов, Михаил Нестеров и другие известные мастера живописи.

Александр III, сменивший на троне отца, отличался более консервативной политикой. При нем шло бурное капиталистическое развитие страны, в частности, строилась, огромная Транссибирская магистраль. Интенсивное строительство шло и в Петербурге. В этот период было возведено множество роскошных дворцов, богатых особняков, храмов, однако ни особой оригинальностью, ни единством стиля они не отличались. Преобладали здания в эклектическом, псевдорусском и "историческом" стилях. При Александре III в основном был построен Русский музей, ставший крупнейшим в мире собранием произведений русского искусства, среди которых знаменитые полотна Брюллова, Венецианова, Шишкина, Айвазовского, Репина, Сурикова, Врубеля...

Образ Александра III сейчас ассоциируется преимущественно с необычным конным памятником, созданным в начале века самобытным скульптором Паоло Трубецким. Этот громоздкий, выразительный, и, видимо, правдивый памятник эпохи, был так не похож на величественные конные монументы монархам, что многими воспринимался как карикатура на царя-"реакционера". Однако к парадоксам советской эпохи можно отнести то, что именно этот памятник, стоявший на площади у Московского вокзала, был почему-то снесен (ныне для него нашлось место во дворе Мраморного дворца - филиала Русского музея), хотя, например, помпезный, гораздо более монархический по духу монумент Николаю I на Исаакиевской площади так и остался нетронутым.

Судьба последнего царя из династии Романовых - Николая II, взошедшего на трон в 1894 году, сложилась наиболее трагично. В городе (не считая бюста, установленного в Пушкине) нет памятников этому царю, а о его правлении остались главным образом печальные воспоминания. Дурные предзнаменования начались уже с коронации в Москве, когда на торжествах, устроенных на Ходынском поле, в давке погибало множество народа. Потом было тяжелое поражение в русско-японской войне, расстрел войсками мирной демонстрации в январе 1905 года, первая революция... В 1911 году последовала трагическая смерть энергичного премьер-министра Столыпина, положившего начало многообещающим реформам, в перспективе которых он видел “великую Россию”. А затем пришла роковая война, падение авторитета самодержавной власти из-за Распутина, отречение монарха, и, наконец, - Октябрьская революция и мученическая кончина царской семьи...

В художественном отношении царствование Николая - это Эпоха проникновения стиля модерн в петербургскую архитектуру. Был построен Троицкий мост, и строительная лихорадка охватила Петроградскую сторону, которая долгое время считалась тихой окраиной. Множество домов на Петроградской стороне выстроено в более современном стиле. Яркий Образец такого рода зданий - особняк балерины Матильды Кшесинской, расположенный недалеко от входа в Петропавловскую крепость. Это творение Александра фон Гогена отличает прихотливость орнамента и подчеркнутая асимметрия.

Приход к власти большевиков положил начало совершенно особому периоду в жизни, как всей страны, так и Петербурга. Стремление решительно переделать прошлое, прежде всего, избавиться от следов монархии и религии, привело к большим художественным утратам. Больше всего пострадала Москва, вновь ставшая в 1918 году столицей страны. Петербургу - тогда уже Петрограду, а с 1924 года, после смерти Ленина - Ленинграду - повезло все же больше, но и здесь было разрушено множество храмов и памятников истории. Наиболее ощутимые потери понесли непосредственно культурная жизнь северной столицы. Большинство аристократических семей, наиболее образованная часть общества, многие художники, писатели, музыканты бежали за границу. А в 1922 году из страны были насильно высланы многие крупнейшие философы и публицисты.

Но приход нового строя ознаменовался и большими достижениями в искусстве. Именно энтузиазм первых послереволюционных лет дал мощный толчок развитию экспериментального направления в русском искусстве, которое будет с годами признано явлением мирового значения. В Петрограде был создан первый в мире институт изучения нового искусства, в котором работали Малевич, Кандинский, Татлин и другие ныне знаменитые художники-авангардисты.

Правда, вскоре авангардистское движение под давлением цензуры было сведено на нет. Но под его влиянием выросло еще одно примечательное явление: ленинградская школа детской книги. Возглавляемый художником Владимиром Лебедевым "Детгиз", сумев использовать достижения “левого” экспериментального искусства в книжной графике, создал детскую литературу, отвечающую самым высоким художественным требованиям. Издания для детей, оформленные самим Лебедевым, Верой Ермолаевой, Алексеем Пахомовым, Николаем Тырсой и другими художниками города, стали заметным достижением не только русской, но и мировой культуры книги.

Несмотря на коренную ломку жизненного уклада, утраты и репрессии, в тридцатые годы постепенно сложилась атмосфера пафоса созидания, веры в будущее. Ленинградцы - а именно так теперь с гордостью привыкли называть себя жители города, по-прежнему выгодно отличались своей высокой нравственностью. И это было не случайно: в бывшей столице России все еще оставалось большое количество образованных, хорошо воспитанных людей. Здесь царили какое-то особое доброжелательство, интеллигентность; сложился своеобразный написанный ленинградский кодекс культуры быта и общения. Ленинградцы любили свой город и гордились им.

Эти особые качества проявились в годы войны, когда Ленинград оказался в кольце вражеских войск. Время блокады - незабываемая страница в истории города, которая вызывает особое уважение к мужеству его жителей в нашей стране и за рубежом. Еще живы свидетели блокады, приведшей к трагической гибели почти миллиона ленинградцев. На протяжении более чем двух лет город выдерживал осаду фашистских войск. Сотни тысяч ленинградцев умерли от голода, но героический город так и не сдался врагу. Беспримерный подвиг ленинградцев отмечен множеством памятников, главным из которых является мемориальный комплекс на Пискаревском кладбище, где покоятся многие из погибших и умерших в блокаду. Уважение к памяти близких - характерная черта петербуржцев. По сложившейся издавна традиции накануне дня Победы, 9 мая, чаше всего в родительскую субботу, они отправляются на кладбища, чтобы возложить цветы на могилы.

Жертвами блокадного голода становились, прежде всего, уже не молодые, не слишком практичные петербургские интеллигенты. После войны значительно опустевший город заселялся уже приезжими людьми, и славные питерские традиции были во многом утрачены. Но по мере того, как восстанавливался город, он снова обретал свои прежние черты северной столицы. Особенно большие работы были проведены в пригородных резиденциях, оказавшихся на оккупированной немцами территории и разрушенных до основания. Сегодня все они восстановлены в прежнем виде, и восхищенным туристам даже трудно себе представить масштабы разрушений и цену тех усилий, которыми были восстановлены эти великолепные памятники.

Что касается развития города, то в послевоенный период основное внимание уделялось сугубо утилитарным задачам обеспечения населения жильем, и это, в сочетании с жесткими идеологическими ограничениями, к сожалению, не позволяло создавать памятники и архитектурные произведения, достойные соседства с непревзойденными ансамблями прошлого. Городу повезло: новое строительство, в отличие от Москвы, велось преимущественно в прежде незаселенных районах и не нарушило прекрасного исторического ансамбля в центре города. Даже там попытки вкраплений не были столь катастрофическими, так как ярко выраженное ощущение единого целого не позволяло встраивать что-то резко диссонирующее с творениями предыдущих эпох. Одной из самых больших удач стал памятник Пушкину работы Михаила Аникушина, органично вписавшийся в площадь перед Русским музеем.

В конце 80-х Россия вступила в новый "революционный" период. В 1991 году Петербург снова обрел былое название. Для выросших в советскую эпоху слово “Петербург” зазвучало после долгого перерыва непривычно выспренно, архаично и как-то "не по-русски". К тому же в ход сразу пошло, к месту и не к месту, полное, официальное имя города с приставкой “Санкт”, и в этом ощущается еще больше претензии, помпезности. Дискуссия о переименовании была жаркой: не только приверженцы коммунистических идей, но и многие далекие от политики жители не могли смириться с “новым” названием. Хотя страсти не улеглись до сих пор, выбор сделан окончательно, и теперь у города и его обитателей есть единственный выход - соответствовать имени. Пока же, увы, чем дольше мы снова живем в “Петербурге”, тем больше ощущается контраст между величественным названием северной столицы и его нынешним состоянием. И сейчас, когда Петербург - Петроград - Ленинград, во второй раз ставший Петербургом, переживший революцию и блокаду, опять подвергается тяжелейшим испытаниям, будем верить, что гордое имя “Санкт-Петербург” снова засияет не только славной историей города, восстановленного во всем его былом блеске, но и новыми свершениями, на которые не может не вдохновлять нетленная красота старого Петербурга.

Сегодня Петербург переживает переходное время. Что-то заметно обновляется, что-то, наоборот, приходит в запустение. Но нет сомнения, что город с таким славным историческим и культурным прошлым, город такой непревзойденной красоты возродит свои лучшие былые традиции.